Заказ консультации:
8 926 5303752

Сказ о Звенте, или Путешествие в небесную Русь

 

Глава 2. Вода живая и мёртвая.

   

    Собрался я продолжить воспоминание своё о том, как нашла Звента эту тропочку… и подумалось – что оно для меня сейчас. Не воспоминание даже… эта путёвка в жизнь другую…

    t17Мы перепрыгнули через небольшую канавку и свернули по траве в веточки, прутики, оберегающие пространство. Лес-то богат кустарником, даже малины немало нашли на пути – созревшие ягоды падали от лёгкого касания. Настроение -  совсем детское. Охватило желание поскорее войти в таинственные заросли, как в ничейный, вольный и пышный сад. Войти незамеченными, чтобы не нести на себе цепкие пиявки чужих взглядов. Вошли, и то, что обуревало, подгоняло – рассосалось. Успокоилось. Лес взял нас под свой покров. Лес, взросший на холмистых грядах и напоённый святой водой… не от крещения и освящения святой, а по сути своей первозданной…
    Кусты скрывали из вида глубокие впадины и высокие бугры слева и справа от нас, рельеф обозначала сама тропа – она заворачивала вправо и повела вниз. Вначале уклон был небольшим, а теперь походил на спуск, ведущий к крутому берегу – но пока ещё ровный и долгий. Можно было разогнаться вовсю, если бы не стволы прочных деревьев, тесно обступающих тропу. Короткий завиток влево - и тропа словно бы исчезла. Она довела до обрыва и неприметно рассеялась. Вернее, дальше она шла резко вниз, бочком с трёхметровой кручи…
    … Это был обрыв над журчащей речкой. Той самой, что не дальше  400 метров вниз по течению делает излучину у огороженной территории. Прямо спереди, за другим, пологим берегом, проглядывал сквозь листву солнечный луг. Звента стояла на краю и смотрела в бегущую воду, на родники, пополнявшие речку. Прямо под нами из-под корней дерева широкой полосой вливался в речку один ключ – это было заметно по оттенку и быстроте текущей там воды. А метрах в трёх правее, ниже по течению, в обрыве, над которым мы стояли, была ниша. Перед этой нишей, в сторону которой и вёл бочком крутой спуск, располагалась чаша прозрачной и хрустальной воды. Широкий, не как из трубы, поток тёк из обрыва, из ниши, и впадал в чашу, а потом журчал из неё по камушкам в речку. Вся речка состоит из святых незакрепощённых источников.
    t9Цепляясь за ветви, мы сошли вниз к речке. У самой воды земля становилась мокрой и вязкой, но сама вода бежала по камушкам, и ряд крупных камней, неровно-округлые вершины некоторых так и не скрывались водой, обозначал переход на другую сторону. Ширины в речке – метра два. Глубина… во впадинках-купаленках она доходила до колена. И даже немного выше, если поискать ямку, куда могла поместиться ступня. На камушках, в многоголосье журкоплесков, звонкой водицы не более четверти метра. Звента, не медля, приступила к делу. Она просто задала тон – ей далеко-далеко не впервой. Эта речка уже обустроена знающими и посвящёнными людьми. Бандер-логи здесь не водятся. Звента оставила, там, где земля обрыва была ещё твёрдой и сухой, свои красные тапочки-туфельки, куда-то быстро пристроила оранжевое платье, и вот уже, с намоченными в родниковой чаше волосами обходила купаленки – в нескольких метрах ниже и выше по течению, плескалась в них…

    Звенте понравилась та купальня, что выше, перед словно бы уставшим и лёгшим в воду деревом – там рыбки плавали. «Жане! Где ванночка у каждого своя!» - восклицала Звента. Жане, конечно, крупнее, но до неё и ехать раз в 20 дальше. И дело не в месте…  Я уверен, что если бы мы сегодня поехали куда-нибудь ещё, нашли бы то же самое. Нашли бы, потому что оно уже было в нас. Фокус ещё в том, что названия этого, сегодняшнего, места, оставались для нас неизвестными. Названия и ближайших деревень, и заорганизованного источника. «Мелихово» - и всё тут. Это я уже потом, по карте, высмотрел, как оно называется. И что эта речка зовётся Самородинкой. Левый приток Лопасни.
     На какое-то время мир привычных правил и законов исчез даже из воспоминания. Время появилось потом, когда Звента, уже в оранжевом одеянии, снова и снова опускала ноги и руки в чашу хрустальной воды, умывалась и смачивала ладонями волосы. Ополаскивала стопы, стоя на крупном камушке. Снова и снова пробовала, питалась ключевою водою…   Никакие фильтры не нужны. Время вернулось, и я достал свою старую видеокамеру и бродил с нею по речке, записывая блески, плески и журчание воды, весёлого и поющего потока.  Прямо из-под корней… «Родники сними для истории, - говорила Звента, - там вода вытекает…   Меня тоже? Для истории?». Она же, красочная, стояла рядом. Стояла и говорила: «Вот она, сказка. Даже уходить не хочется». Сказка была в её голосе.
    Если бы даже на этом всё и кончилось, если бы даже не последовало никакого продолжения, день рождения Звенты уже можно было бы считать триумфальным. Но этот день хотел стать рождением не только для Звенты. Звента просто проявила качества богини. Богини природы. Вошла в гармонию с естественным миром – совсем не таким, что в обнесённой проволокой зоне. «Когда ты наедине с Природой, ты наедине с Богом» - не раз говорила Звента. Для этого не нужны большие компании. Такое вот, скажут некоторые,  пантеистическое восприятие мира Звента в себе носила. Такое вот… И про Ведающих Русов говорила. Об их настоящей жизни. Эх, день… день рождения…  Да и родилась-то Звента (вернее, родится ещё) на заходе Солнца – все подарки и сюрпризы ещё впереди!
    И было 14 часов 29 минут. 6 августа, год 2005-й. С днём рождения, Звента! Как тебя мир, как тебя Земля поздравляют сегодня...   А через три минуты Звента набрала в бутылку немного воды из хрустальной чаши. Набрала и что-то своё ещё вложила. Овеяла-освятила. На глаз невидимым, на ощупь неуловимым заревом. Мы собрались и полезли вверх. В былинах и преданиях сражённых богатырей (не бандер-логов) возвращали к жизни сначала «Мёртвою» водою, а потом уж и Живою. Вода, поднимающаяся из хладных недр (когда с большой глубины, то +9 зимой и летом), вода, солнечных лучей не знавшая, и есть «Мёртвая». Смывает она и горечи, и печали, избавляет от всего, что к гибели ведёт (а кого-то уже и привело). Когда ненужное смыто, когда с расчленённостью, разрубленностью сознания, ума и тела покончено, тогда и Живая вода кстати будет. Мне казалось, что ею для нас станет тот солнечный луг, что проглядывал по ту сторону святой речки.
    Освободи себя от опыта и привычек материальной жизни, и тогда отблески высшей реальности смогут коснуться твоего сознания – вспомнилось и вспыхнуло во мне изречение. Оно принадлежит великому святому Б.Р.Шридхару Махараджу. Тем временем мы влезли вверх по этому самому крутому спуску, потому что не знали другой дороги. Потому что самые крутые склоны – самые быстрые для нас тропы. И можно хвататься на ветви, за корни. Не нужны обходные пути (а они есть). Прошли крутизну и двинулись по уже пологой тропинке вверх. Так вышли мы из лесу к автостоянке… Теперь-то мы уже не те барашки, которых гонят в один загон и чья участь ясна. Звента созвонилась с Бочулей-Салачулей, к тому времени уже отстоявшей очередь в купальню, и нам только и осталось встретиться со спутницами. Никакой сложности в том не было.
    t18Звента ёмко и чётко объяснила Бочуле и Конице, что мы разведали. Коница в восторге от услышанного, но держится степенно, вида не подаёт. Идея, что туда лучше пройти низом, найти нижнюю тропинку, показалась очень привлекательной. Ведь всегда, когда идёшь новыми путями, столько необычного открываешь! Мы опять спускаемся к официальному источнику, пересекаем мостик, и, не задерживаясь у муляжей церквей, идём к беседке, куда войти нельзя (ступить некуда), обходим её, и через проём в кустах сразу дальше. Мимо бугорка, где трава как волосы бога, за столбики у заброшенной дороги, вперёд…  

    И попадаем на дивную изумрудную поляну. Она не очень большая, метров 50 на 100. Слева – лес, над ним, немного впереди, солнце. Прямо (вдаль) и справа – полоса кустистых деревьев, в них там речка бежит. Сзади, сквозь листву, купола муляжей проблескивают. Поляна удивительна своею травою. Её уже однажды скосили, и выросла новая, нежная, изумрудно-зелёная, в лучах солнца неописуемо-яркая, как будто глянцевая, но живая. Много света отражающая. Блики солнца в изгибах травинок, в самую землю солнечные лучики проникают, всё согревают. И тенистый лес рядом. Как по контрасту – свет и тень. Кузнечики стрекочут, бабочки летают. И я сразу понял, про какую поляну была песня.

 

Блещет в солнечных лучах
Изумрудная поляна.
Вьются косы по плечам
Юных девушек, смуглянок.
А одна прекрасней всех,
Лик её нежнее розы.
Солнца свет в её глазах,
На щеках алмазов слёзы.

    В следующем куплете эта поляна утопает в лунном свете, а припев там про Радху с Кришной, которые и в небе две звезды, и в поле цветы, и Солнце с Луною – вместе идут по вселенной большой. Я не мог удержаться и позвонил Мадхурье. Она в 1998 году сочинила и спела эту песню. Я сказал, что сейчас как раз попал на эту поляну, и тут я со Звентой, у которой день рождения…  Мадхурья передала Звенте свои поздравления. Мадхурья, на удивление, очень хорошо знает Звенту. Замечала её – пышную, светлую, розовощёкую рядом со мной и у храма (ещё на «Беговой»), и в зрительном зале. Весной 2003 года на празднике дня Явления Шри Нитьянанды или Шри Чайтаньи Махапрабху, точно не помнится, в большом кинотеатре концерт проходил, Мадхурья его вела. Не то одна, не то со Святославом Ещенко вместе. На тот концерт я с компанией прибыл. Со Звентой, Птицей-Говоруньей, Утпалой и ещё одной знакомой, которая тогда прозвалась «боевой подругой».
     (Хорошо, что в те годы цифровые фотоаппараты и интернет ещё редкостью были. А сейчас уже так просто на праздник не заявишься. Потому что скорее всего кто-то из знакомых волшебниц встретится, рядом окажется, и это не просто заметят, а сфотографируют и в интернет вывесят как диковинку)…

    Поляна… посреди на ней большой стог сена когда-то был. От стога остался жёлтый, метра три диаметром, круг, устланный сеном и соломой. Я крутился вблизи него, а Звента сначала взяла правее, к прибрежным деревьям. Её притянула речка – тут она текла по ровному месту…  «А здесь тоже родник, и он бьёт так интересно – прям таким фонтанчиком. Здесь вообще одни родники, на протяжении этого места… только, знаешь, мне кажется, нужно перейти на ту сторону… или мы этим местом можем пройти… мы шли-то по верху» (слова полностью соответствуют записи на видео)… Так размышляла Звента. Я созерцал этот родник, приблизившись к ней. Как будто со дна мощный фонтан, чуть ли не гейзер, буравил 25-ти сантиметровый слой воды, и бурлящий холмик затем ступенчато разливался во все стороны.
    Впоследствии, посещая это самое место, я не находил фонтанирующего родника. И сама речка не текла так быстро. Может быть, что-то просто завихрялось в её течении и создавало иллюзию гейзера? Не знаю. В тот, первый день, этот гейзер видели не только мы. Это в реальных ощущениях была мощнейшая струя снизу, тем более я по просьбе Коницы-Горбуницы набирал там воду – в бутылке была абсолютно прозрачная, без единой пылинки-взвеси вода, совершенно родниковой температуры. Чуть в стороне вода была теплее.
    Мы отложили свой марш-бросок к разведанным первозданным купаленкам и остановились на этой волшебной поляне. Звента ещё объясняла Конице: «Мы шли верхним берегом. Но там спуск очень сырой. Ноги перепачкаются», а Коница, подойдя к сену, говорила: «Вы не хотите поваляться?» Бочуля подхватила: «Я вот тоже». И Звента: «Поддерживаю». Валясь на сено, Коница-Горбуница исторгла: «О, какое счастье»! Звента, распрямляясь третьей, сказала мне: «А лучше к нам присоединяйся». Что я и сделал спустя пару минут. Я на видео снимал эту изумрудную поляну, во всю её ширь, ловил сочную светлую зелень шелковистой травы, что сияла в лучах Солнца под тёплым небом. Снимал немного рвано, неровно, жадно, словно бы всё это могло вот-вот исчезнуть, и я не успею запечатлеть волшебную поляну во всех её направлениях.
    t16 В редакции 2007 года вторая глава Сказа о Звенте («Вода живая и мёртвая») завершается такими словами: «Было не до философствований, я вживе ощущал, что облака в небе – не просто облака, а вестники из дальних и высоких миров, что деревья – не просто деревья, а волосинки на руке Бога, что круг сена – это лоно Великой Богини, Матери Мира. И красное ожерелье, всегда украшавшее шею Звенты, надето ей для того, чтобы радовать Господа, Творца всего». Сейчас эти слова и образы мне кажутся очень надуманными, искусственными. Притянутыми из читанной книги про Вират-рупу, вселенскую форму Бога.

 

(Продолжение следует)

...

...

Scroll to top