Открытие генерала Мошкова

    Владимир Александрович Мошков, генерал царской армии, сочетал свои служебные обязанности с занятиями расовой теорией.
    Попутно он сделал, можно с уверенностью сказать, гениальное открытие о 400-летних циклах, которые свойственны любому народу независимо от расовой принадлежности и других глобальных факторов. Свои мысли он опубликовал в работе «Механика вырождения» (есть в «Русской расовой теории до 1917 года»). Мошков пришёл к выводу, что человечество является гибридным (ублюдочным) видом – продуктом смешения белого дилювиального человека с питекантропом – и в течение очень долгого времени принуждено колебаться между двумя чистокровными типами, приближаясь то к одному, то к другому. Если же для вырождения и в ту, и в другую сторону требуется приблизительно одинаковое время, то естественно, что в жизни человеческих обществ должны существовать правильные периодические колебания, следы которых можно отыскать в истории… Стремление смешанного человека преобразоваться в один из изначальных, чистых видов есть стремление молекулярное и не может быть вызвано внешними условиями (такими как направление господствующих ветров, высота над уровнем моря, характер питания, уровень образования, таланты или немощи правителя)… Если гибридное человечество вследствие каких-то причин постоянно колеблется между прогонизмом и атавизмом, то при господстве первого из этих процессов народ должен преуспевать, а при обратном – падать…

    Это обстоятельство и лежит в основе 400-летних циклов. При этом, отмечает Мошков, не имеют никакого значения национальность, вероисповедание, форма правления, величина государства и его статус в мире… Итак, при ближайшем знакомстве с циклом легко заметить, что он распадается на 2 половины по 200 лет, из которых каждая носит особый характер. Первая половина – восходящая, вторая – нисходящая. В первую половину преобладает прогонизм, во вторую – атавизм. В первую половину цикла государство растёт и крепнет и ровно к концу 200 года достигает максимума своего благополучия, а потому этот год можно назвать вершиной подъёма. Начиная отсюда, во вторые 200 лет цикла государство клонится к упадку, пока не достигнет, в конце концов, нижней точки своего падения. После этого начинается новый 400-летний цикл и т.д. Каждая из половин цикла по ходу исторической жизни явственно распадается на 2 века, так что весь цикл состоит из 4-х веков, у каждого из которых свой особый характер. Мошков решился присвоить этим 4 векам названия Золотого, Серебряного, Медного и Железного из античной мифологии, видимо, подспудно догадавшись, но нигде, впрочем, это не обозначив, что открытые им циклы есть микрокосмизация космических эпох, или ЮГ (которые у индусов назывались соответственноСатья юга, Трета юга, Двапара юга и Кали юга).

     Древние замечали во время упадка понижение умственного уровня, неразумие падающих людей и позднее умственное развитие, вследствие которого детство их в высшей степени безпомощно. Большую часть жизни падающий человек занят приобретением умственных богатств, а когда достигнет полного умственного развития, то живёт недолго и скоро умирает. Во время упадка древние наблюдали падение нравственности, нравственную испорченность, неразлучную с физической. Люди, говорят они, становятся порочными, совершают различные злодеяния, приобретают буйный нрав, легко вступают в столкновения с ближними, пылают к ним враждой и становятся безпощадными. Эта вражда проникает даже в семейства и нарушает родственные связи: дети враждуют с родителями, а братья с братьями. Люди совершают друг над другом насилия и буйства и истребляют один другого. В обществе господствуют безпорядки и смуты. Нарушается его равновесие и внутренняя гармония. Ложь царит в мире, нигде нельзя найти правды и справедливости и вообще зло торжествует над добром. В половых отношениях господствует разврат. Всё это отзывается на судьбе отдельных людей в виде тяжкого труда, тяжких забот, печали, горя и всяких несчастий. Наконец, в физическом отношении изменяется наружность человека, фигура его теряет стройность. Продолжительность жизни сокращается и увеличивается смертность. Так как идёт процесс атавизма, то происходит приближение к питекантропу. Возрастает число дебилов и уродов. У племён белой расы поднимается процент темноволосых, низкорослых и брахицефалов. Можно отметить в этой связи, что в московских захоронениях 16 века (Железного) преобладают темноволосые брахицефалы.

    Подъём составляет прямую противоположность упадку и представляется древним пробуждением к жизни. Сроки умственного и физического взросления сокращаются. В нравственном отношении люди чужды всякого зла, они добродетельны, справедливы, честны. В отношениях между ними господствуют согласие, мир, благость и милосердие. Они бодры и веселы, наслаждаются продолжительной жизнью и умирают безболезненно. У белой расы возрастает количество блондинов, высокорослых и долихоцефалов. У цветных рас черты лица становятся тоньше, появляются достойные гейши, с которыми не западло духовно пообщаться.
Каждый век цикла снова распадается на 2 полувека. Первая половина каждого века – упадок, а вторая – подъём, за исключением последнего, 4-го века, который весь представляет сплошной упадок. Машкову удалось даже выявить роковые года полустолетий: 43 год лучшей половины Серебряного и Медного веков, 4 год лучшей половины Медного века. Во второй половине Серебряного века, которая является временем подъёма и обыкновенно отличается рядом побед над внешними врагами, 43 год выделяется из ряда других крупными поражениями среди побед, им предшествующих и за ними следующих. Это маленький период упадка (около 5-6 лет) среди полувекового подъёма. В среднем получается 43 год. Во второй половине Медного века 43 год носит тот же характер. Среди подъёма внезапно происходят события, отличающие упадок. Например, среди господствующего в государстве внутреннего спокойствия наступает бунт или революция, а если ведётся война с внешним врагом, то поражение. Наоборот, светлые пятна на тёмном фоне: 26 и 40-й года первой половины Железного века.
    Что касается участия в подъёмах и упадках разных слоёв населения, то, чем выше стоит в государстве какое-нибудь сословие, тем раньше наступает его подъём или упадок. Разница между циклами аристократии и простонародья – 115 лет. В связи с этим любопытно отметить, что разница между 1801 и 1917 годами составляет именно это число (погрешность всего год).

    Самый лучший период – когда подъём Серебряного века аристократии совпадает с подъёмом Золотого века простонародья. 1777-1812 в России. Худший – когда упадок Железного века аристократии совпадает с упадком Медного века простонародья (1927-1977). Тут сразу возникает вопрос об аномалиях. «Как так – победа в войне, полёты в космос, сверхдержава, спортивные победы?» - надо смотреть, чем всё закончилось.
Наибольшее расхождение – Золотой век (элита – вверх, низы – вниз). Наибольшее сближение – Медный век.
Аномалии исторического цикла.
1)                 Усиление упадков. В нормальном цикле в 3 первых веках упадки должны быть слабее, чем в Железном, а в ненормальном они могут быть одинаковыми с Железным веком или даже сильнее этого последнего.
2)                 Подъёмы в каждом из столетий могут заменяться упадками, но это чаще случается только в одной половине цикла. Так, если в Золотом и Серебряном веках подъёмы обратятся в упадки, то вторая половина цикла, т.е. Медный и Железный века пройдут правильно. С такой ненормальностью я столкнулся в своей работе не один раз.
3)                 Подъёмы Золотого и Серебряного веков редко обращаются в упадки. Чаще всего небольшая часть подъёма в них остаётся и почти всегда на определённом месте периода. В Золотом веке такое место – 3 четверть столетия. В Серебряном же веке во 2 его половине вся середина полустолетия может обратиться в упадок, а для подъёма остаются его начало и конец.
4)                 В Медном веке ненормальности бывают реже всего. Но если они случаются, то здесь происходит раздробление столетия на мелкие периоды, в которых упадки чередуются с подъёмами. Но в таких случаях число лет упадка в общей сложности равняется числу лет подъёма.
5)                 В Серебряном веке иногда случается запаздывание его первой половины лет на 10-15, но тогда общее число лет упадка в течение первых двух столетий цикла непременно сравняется с числом лет подъёма.
6)                 В Железном веке во второй его половине, как редкостное явление, случается вместо упадка подъём почти такой же сильный, как в Золотом, но он редко бывает продолжительным и держится чаще всего каких-нибудь 10-15 лет, а кроме того является для государства плохим предзнаменованием. После такого несвоевременного подъёма государство или погибнет, или надолго утратит свою самостоятельность, или не будет иметь ни одного хорошего подъёма во весь следующий цикл.
 
    Последняя аномалия целиком и полностью касается России. Причём, такой несвоевременный подъём наблюдался как после победы во 2 мировой войне, так и сейчас. Железный век у нас идёт с 1912 по 2012 год. Рассуждения Мошкова о Железном веке мы можем дополнить примером наполеоновской Франции и советской России. Происходит так, что нация, вдохновляется химерами вроде свободы, равенства и братства и считает своим долгом распространить мусорные идеи своих просветителей на весь мир. Или же коммунизмом во всём мире (оставим пока за скобками степень добровольности подобного помешательства). По существу, нация становится орудием в руках тёмных сил, а когда она выполнит свою «миссию», её выкидывают, как списанный механизм. Она бросает на воплощение своего бреда остатки сил и выдаёт какие-то свершения, которые, будучи химерическими, поскольку вдохновлены химерами, оказываются утраченными, а нация, отдав за них реальные силы и пролив настоящую, а не виртуальную кровь, остаётся у разбитого корыта. Это агональный порыв.

    Чем обернулась т. н. «Великая победа», почему налоги на землю в Белоруссии после войны были в 4 раза выше, чем в Грузии, почему русские – нация победителей – продолжали как тягловые лошади тащить на себе весь этот окраинный сброд, не удосужившись воспользоваться завоёванным авторитетом для улучшения собственного положения, присовокупив к нему ещё и всяких негров и арабов, заявивших о своём «социалистическом выборе»? Самое же главное – не хватило ни воли, ни ума выдернуть то жало смерти, которое вонзили в нас в 1917 году и которое продолжало язвить национальный организм, даже не смотря на то, что русоеды из ленинской гвардии были практически полностью вычищены ещё в конце 30-х.

    Знаменитый тост Сталина за русский народ, который прошибает слезу у патриотов, на самом деле носит откровенно издевательский характер. Сталин чуть ли не открыто издевается над русскими, которые не перешли массовым образом на сторону немцев и не помогли им скинуть режим интернациональной банды, учинившей им, русским, небывалый в истории геноцид. Вместо этого они, причём многие по доброй воле, стали на защиту этих мега-упырей, поведясь на дешёвые славянофильские, патриотические клише, которые в нужный момент осени 41-го извлекли из почти что небытия. Кто вспомнит через полвека, что в космос первыми полетели русские, а не какие-нибудь россияне, которые к тому времени будут обладать чертами орды Аттилы? Таких вопросов можно задать очень много. По внутренним же ощущениям, по качеству жизни никакого подъёма не происходит. Пусть каждый вспомнит своё бытие в застойные годы, а те, кто постарше – в послевоенную эпоху. Внутреннее разложение никуда не девается и подспудно продолжает подтачивать национальный организм. Сейчас ещё хуже – подъём носит совершенно виртуальный характер, в него не верят даже те, кто о нём кричит из телеящика, но история его «зачтёт» за подъём со всеми последствиями, указанными в п. 6 об аномалиях.

    Итак, кратко разберём русские 400-летние циклы.

    Подробно они рассмотрены у Мошкова в статье «Механика вырождения», я же акцентирую то, о чём умалчивают учебники истории. К слову, Мошков отмечает, что в России циклы протекают правильнее, чем где бы то ни было. Вот вам подлинная ценность расхожего клише: «Умом Россию не понять». Это камень не в огород Тютчева, а в тех, кто бездумно как попугай повторяет эту фразу с неблагожелательным для русских умыслом. 862 год – начало лучшей половины Золотого века в точности совпадает с призванием варягов. Варяги это славяно-скандинавские дружины, промышлявшие на Балтике морским разбоем и объединённые термином «руотси» или «Русь», что значит дружина. Русь стремительно объединяется, и в самом конце Золотого века, как и положено, наступает первый внешнеполитический прорыв: в 907 году Олегов щит на вратах Цареграда. В первую половину Серебряного века (912-962) происходит закономерный откат. Русы терпят урон от византийцев, поражаемы «греческим огнём», неудачно воюют с хазарами. Здесь надо дать представление о том, с кем руссам пришлось иметь дело, что представлял собой Хазарский каганат? Я процитирую пассаж с одного из Интернет-ресурсов:
    История Хазарии коротка – немногим более трех веков. В середине VII века н. э., когда Русь еще не была единым государством, а представляла из себя совокупность независимых земель и городов (Гардарику), на обломках Тюркского каганата в Нижнем Поволжье и восточной части Северного Кавказа возник Хазарский каганат, просуществовавший до середины X века.
    Хазары, потомки древнейшего индоевропейского населения Западной Евразии, представляющего тюркскую и частично финно-угорскую ветвь, до III века обитали в низовьях Терека. В III веке они отвоевали у сарматов берега Каспия (Терская и Волжская Хазарии). Постепенно, в результате многочисленных завоеваний Хазария превратилась в одну из могущественнейших и гигантских держав. Под ее контролем оказались важнейшие торговые пути Восточной Европы: Волжский – "Из Варяг в греки" и "Великий шелковый" – из Азии в Европу. В годы расцвета, в начале VIII века, территория Хазарского каганата простиралась от Черного до Каспийского моря. Их владения включали Северный Кавказ, Приазовье, большую часть Крыма, южное Поднепровье. Долгие десятилетия хазары воевали с арабами за закавказские земли. Вытесненный оттуда арабами, каганат переместился на Нижнюю Волгу.
    Кардинальные политические изменения произошли в Хазарии в результате бегства туда значительного числа иудеев из Сасанидского Ирана и позднее – из Византии. Неожиданно в почти полностью языческом каганате влияние вновь появившихся пришельцев возобладало настолько, что в первой половине VIII века некий знатный вельможа Булан сумел навязать верховной хазарской знати иудейскую веру. Его потомок – богатый и знатный иудей Обадий, совершив в самом начале IX века захват власти, превратил кагана (царя) хазар в послушную марионетку.
    Хазары, подверженные древнему сакральному культу кагана, верили в его божественное происхождение. Но при этом и все свои бедствия – военные поражения, засуху, голод и т. д. – они связывали с ослаблением его духовной мощи.
    После иудейского переворота, совершенного Обадием, каган оказался в полном затворничестве под наблюдением бека и его ближайшего окружения.

    С Обадия пошли 13 хазарских каганов-иудеев династии Ашинов, но иудаизм не стал государственной религией Хазарского каганата. Основная масса племен, населяющих каганат, по-прежнему исповедовала язычество, а также частично ислам и христианство. Каган, бек и знать устоями ортодоксального иудаизма были напрочь отделены от основной массы населения страны.
    Реформы Обадия способствовали резкому возрастанию еврейской диаспоры каганата за счет притока мигрантов из Византии и всего Средиземноморья и… ее усугубляющемуся отчуждению от коренных этносов. Право занимать государственные посты могли лишь мужчины, рожденные от матерей-евреек.
Правящая верхушка каганата, состоявшая из нескольких тысяч человек, держала в тайне свою приверженность иудаизму. С этого времени... наступила эпоха посреднической торговли и паразитического обогащения правящей верхушки. Новое правительство справедливо не верило своему народу и держалось на копьях мусульманской гвардии. Иудейская элита проживала в городах Хазарии в роскоши и достатке, под охраной хорошо вооруженной стражи из 12 тысяч наемников – мусульман (арсиев). Хазарам же – язычникам – вменялось пасти скот, но главное – воевать, выбивать дань из покоренных народов, пригонять рабов. Естественно, такое положение вещей не раз вызывало у них протест, нередко приводивший к восстаниям. В начале IX века в Хазарии вспыхнуло всеобщее восстание против господствующей иудейской верхушки.
    После его немыслимого по жестокости подавления (с повстанцев сдирали кожу, заливали глотки расплавленной смолой и т. д.) правящая элита уже не скрывала своих верований…
    В руках иудейской элиты сосредоточились важнейшие рычаги управления.
Войска, должностные посты, решение важнейших государственных проблем, включая замену верховного правителя, но главное – финансы, контроль за торговлей, налогами, данью. Хазары брали с проходивших по Волге караванов 1/10 стоимости товара. Хазарский царь Иосиф писал Хасадаи ибн Шафруту, министру при дворе Омейядского халифа Испании Абдаррахмана III: "Я живу у входа в реку и не пускаю руссов". На Дону для контроля за купцами также стояли крепости, главной из которых был Саркел. На Каспии те же функции выполнял Семендер. В таманских и крымских городах торговля находилась под неусыпным наблюдением хазарских "тудунов" (смотрителей).
    Колоссальной статьей доходов каганата на протяжении всей его истории оставалась работорговля. Регулярные набеги на соседние земли (преимущественно славянские) давали хазарам большое количество рабов, которых продавали по всему миру. По свидетельству средневекового путешественника Ибрагима ибн Якуба, евреи добывали из славянских стран не только воск, меха и лошадей, но главным образом военнопленных для продажи в рабство, а также юношей, девушек и детей.
    Именно тогда в европейских языках (английском, французском и немецком) слово "славянин" стало синонимом слова "раб". Племена полян, северян, радимичей, вятичей, попадая после многочисленных войн под власть хазар, облагались данью. Именно при сборе дани для Хазарии в Древлянской земле был убит Игорь, князь киевский и муж Ольги. Кроме собственно дани, покоренные князья славянских земель Юга Руси выставляли по первому требованию хазарских правителей войско для участия в войнах в любой точке Евразии. Войны в интересах иудейской верхушки Хазарии. Фактически землю Южной Руси попали в хазарскую кабалу.
Захват новых сфер влияния, рабов Хазария вела частые войны. Но для войн использовались наемные армии различных народов. Хазарские купцы покупали только победы. Если воины терпели поражения, их казнили.
Благодаря сложившимся условиям в IХ–Х веках на базе Хазарского каганата был создан мощнейший международный синдикат, сосредоточивший в своих руках значительную часть всей международной торговли и оказавший колоссальное воздействие на всю мировую политику. Под финансовым влиянием хазарских иудеев оказались французские императоры династии Каролингов, испанские Омейяды, династия Саманидов в Центральной Азии, арабские халифы и пр. Разумеется, у финансового благоденствия каганата появилась ущербная черта. В стране не осталось ничего национального: крепости строили византийцы, товары и продукты и даже оружие поступали в виде дани с подвластных народов.

    И вот, тотчас по наступлении лучшей половины Серебряного века, который, как мы помним, является вершиной исторического цикла, наступает триумф русской политики. Не откажу себе в удовольствии вновь предаться цитациям, дабы окунуть вас в атмосферу национального триумфа.

Поход Святослава

    Славянские племена и уже возникшее тогда Киевское княжество сопротивлялась каганату. Вся первая половина десятого века была наполнена столкновениями и конфликтами Хазарии и Руси. В 939 г. Киевский князь предпринял крупный военный поход против Хазарии. Ему удалось захватить город Самкерц (ныне Тамань) на берегу Керченского пролива. В ответ Хазария наняла крупное мусульманское войско, которое повел на Русь известный еврейский полководец «достопочтенный Песах». Песах освободил Самкерц, огнем и мечем прошел по Крыму и Южной Руси, дошел до Киева и обложил Киевское княжество данью.
    Хазария, постепенно, интригами, заговорами и войной продвигала свое влияние на север Руси. Каганат стал главным и самым опасным врагом Руси, угрожавшим самому физическому существованию ее народа.
Поход Святослава, тогда еще молодого, но энергичного и талантливого полководца, начался летом 964 года. Святослав не пошёл напрямую от Киева к Волге. Ибо на пути лежали контролируемые Хазарией земли и племена. Здесь была очень велика вероятность встречи с наёмными Хазарскими войсками. Кроме того, в этом случае намерения Святослава стали бы очевидны для Хазарии заранее и они бы успели подготовить для встречи достаточно многочисленную армию из подконтрольных племен и наемников.
Святослав пошёл в обход. Русы поднялись по Днепру до его верховьев и перетащили ладьи в Оку. По Оке и Волге Святослав дошел, вернее доплыл, до столицы Хазарии – Итиля. Появление Святослава было неожиданно для иудейской верхушки Хазарии.
    Тот факт, что войско Святослава безпрепятственно и неожиданно для врага достигло Итиля по Волге на ладьях, позволяет сделать однозначный вывод о том, что это войско было весьма немногочисленно. Технические и ресурсные возможности того времени не позволяли перемещать по рекам на ладьях большие армии. Данную военную операцию можно сравнить с ударом спецназа по штабу вражеской армии. И блестящая гениальность этого удара заключается в том, что этот удар принес победу не только над армией врага, но и победу в войне в целом, и тотальный разгром противника.
    Столица Хазарии располагалась на огромном острове (19 км. в ширину), который образовывали две волжские протоки: собственно Волга (с запада) и Ахтуба (с востока). Ахтуба в те времена была такой же полноводной рекой как и сама Волга. Большая часть хазар-аборигенов при высадке русского войска убежала в дельту Волги. Дельта Волги была в те времена раза в три больше, чем сегодня. Она была естественной крепостью: в лабиринте протоков мог разобраться только местный житель. Летом тучи комаров, появлявшихся с закатом солнца, победили бы любое войско. Острова дельты были покрыты бэровскими буграми – огромными холмами высотой с четырехэтажный дом. Эти бугры и протоки и дали убежище настоящим хазарам.
    В ином положении оказалось еврейское население. Изучать волжские протоки еврейским купцам и их родственникам смысла не было: они для того и создавали свою монополию внешней торговли и ростовщичества, чтобы жить в комфорте города. Евреи были чужды коренному населению – хазарам, которых они эксплуатировали и угнетали. Соответственно, хазары своих правителей – «элиту» тоже не любили и спасать не собирались.
Бежать евреям было некуда. Поэтому во главе войска, основную часть которого составляла наемная мусульманская гвардия, навстречу Святославу вышел сам каган Иосиф. Он показывался своим подданным лишь в исключительных случаях. Случай был именно такой.
    Мусульманская гвардия в Хазарии (некий аналог россиянского ОМОНа) была создана не для войн, а использовалась как внутренние войска для подавления хазар-аборигенов. В войнах иудейская верхушка Хазарии использовала наемные армии и армии состоящие из покоренных народов. При столкновении с войском Святослава эта гвардия и собственно еврейское ополчение было вырублено почти под корень. Равнина под стенами Итиля была усеяна трупами и ранеными. Каган Иосиф в плотном кольце конной гвардии бросился на прорыв. Потеряв большую часть гвардейцев, он спасся от погони в степи под покровом ночи. Части евреев – жителей Итиля под прикрытием битвы также удалось уйти на Терек – в современный Дагестан (привет Сарочке Семендуевой – она же «Жасмин»!). Но только незначительной части. Большая часть евреев надеялась на кагана и его гвардию, поэтому осталась в городе и была тотально вырезана войском Святослава. Дружина князя взяла в Итиле огромные трофеи. Данная битва и грандиозная по своим последствиям победа была одержана предположительно в начале июля 964 года.

    Фактически в этот день Хазария была разгромлена. Бежавшая иудейская элита даже не пыталась организовать мероприятия по отражению агрессии русов – нанять войска, договориться с союзниками… Она (административно-торговая элита) занималась лишь эвакуацией капиталов и своих семей в спокойные страны. Продолжая поход Святослав пришел на Терек. Там стоял второй большой хазарский город – Семендер. Святослав разгромил его и забрав у населения лошадей, волов и телеги двинулся через Дон на Русь уже посуху. Уже возвращаясь Святослав взял и уничтожил еще одну Хазарскую крепость на Дону – Саркел, гарнизон которой состоял из наемных кочевников. Крепость была разрушена, город переименован в Белую Вежу.

Значение Разгрома Хазарии для Русского народа

    Главным достижением похода явилось то, что Киевская Русь вернула себе независимость. Свободу от дани, свободу от дани войском для Хазарских походов. Конец работорговли в регионе и набегов на Русские земли с целью захвата рабов, поставившие под вопрос выживание русского народа. Хазарский каганат был сокрушен. Конец Хазарии означал объединение в едином государстве, Киевской Руси, большей части восточнославянских племен. Во время похода были сокрушены и зависимые от каганата земли булгар, буртасов, ясов и касогов. Власть хазар была сокрушена не только в центре Хазарии, но и на ее окраинах. Конец Хазарии означал свободу проезда Руси в Каспийское море, Хорезм и Закавказье. Русь открыла себе свободную дорогу на Восток. Торговые связи Руси с Востоком укрепились, благодаря устранению посредников Хазарии.
    Сокрушение Хазарии, верхи которой исповедовали иудаизм и поддерживали его среди подвластных и окружающих народов через распространение выгодного для них мировоззрения - порабощения, рабства, покорности и превосходства иудеев, означало сокрушение оков наиболее тяжкого угнетения - духовного, которое могло погубить основы яркой, самобытной духовной жизни славян и других народов Восточной Европы.
Поход князя Святослава, сопровождавшийся, как сообщают восточные источники, разорением мусульман, на долгое время приостановил проникновение мусульманства в Поволжье. Победа князя Святослава означала, что верховенство над кочевыми народами Причерноморья и Прикаспия от хазарского кагана перешло к киевскому князю. Поэтому в последовавшем в 967 году походе Святослава на Дунайскую Болгарию участвуют на его стороне угры и печенеги.
    Русские летописи и былины помнят о хазарах, о борьбе с ними, об их последующей судьбе. Хазарские воины были в составе дружин князей Игоря и Мстислава. Русские летописи вспоминают о хазарах в Тмутаракани Х1-ХП вв. Но если после разгрома Хазарии и восточные и западные источники отождествляют хазар с иудеями (как это делает Артур Кестлер, сам возводящий свой род к хазарам), то русские летописи и былины этого не делают. В русских былинах есть два образа - Козарина и Жидовина. Первый наряду с русскими богатырями воюет против врагов Руси. Со вторым сражается Илья Муромец. В былинах и духовных песнях в народе сохранилась память о борьбе с "царем иудейским" и "силой жидовскою". То есть русский народ видел разницу между простыми хазарами и правителями Хазарского каганата. Истинных хазарских памятников до сих пор не обнаружено.
    Киевская Русь оказалась самым могучим и последовательным врагом иудейского хазарского каганата. Почти полутора столетняя освободительная война восточных славян против хазарского каганата была завершена походом князя Святослава. Сокрушив основные военные силы каганата во главе с каганом и разрушив основные опорные узлы хазар на Средней и Нижней Волге, на Северном Кавказе и Нижнем Дону, князь Святослав лишил власти и торгово-ростовщическую верхушку Хазарии основы их паразитического существования. Хазарское царство исчезло как дым сразу же после ликвидации основного условия его существования: военного превосходства над соседями и тех экономических выгод, которые доставляло обладание важнейшими торговыми путями между Азией и Европой.
 
    Медный век. Мошков отмечает его вопиющую неправильность, я же могу добавить, что именно в это время начинается расовое смешение – князья начинают враждовать и в попытках обеспечить себе преимущество прибегают к помощи степняков, нередко вступая в браки с половецкими княжнами. Рыба, как это водится, гниёт с головы. В Железном веке (1112-1212) этот процесс достигает апофеоза. Послушаем А. Широпаева: «Начать, видимо, надо с основания Москвы. Землями, на которых возник этот город, ранее владел некий Кучко - боярин, новгородский колонист. Он был потомком тех новгородцев, что поселились в этих местах еще до приглашения Рюрика. Но пришел Юрий Долгорукий и начал, по словам историка И. Забелина, «стеснять полное приволье здешних старожильцев, особенно богатых земских бояр, из старинных новгородских колонистов». Обычное дело для Москвы: даже ее первые шаги в истории ознаменованы «наездами», закручиванием гаек и борьбой за укрепление «вертикали власти». Очевидно, Юрий Долгорукий, навязывал себя новгородским колонистам в качестве этакой административной «крыши» (понятно, почему его памятник стоит напротив нынешней московской мэрии). Кучко послал Юрия куда подальше и в результате был убит. Его сыновей Долгорукий отослал во Владимир, к своему сыну Андрею, будущему Боголюбскому. Один из них позднее и возглавил успешный заговор против Андрея.

    Монархисты часто именуют Андрея Боголюбского первым царем, что неслучайно. Этот сын степнячки (его матерью была половецкая княжна), амбициозный и жестокий, заложил основы будущего самодержавия. По существу, он противопоставил Северо-восточную Русь, Залесье всей остальной Руси, создавая особый культурно-государственный феномен, который позднее получит название Московии. Андрей первым начал московитское «собирание русских земель», подмяв рязанских, муромских, смоленских, кривских, волынских князей. Деталь, ставшая определяющей для позднейшей московской экспансии: взяв в 1169 году Киев, Боголюбский отдал его своей рати на трехдневное разграбление. Это было неслыханно: князья-«междоусобники» не поступали с русскими городами так, как этот «собиратель». Л. Гумилев отмечает, что для Андрея «Киев был столь же чужим, как какой-нибудь немецкий или польский замок». Сказано верно, но недостаточно. Чужой для Андрея Боголюбского была вся Русь как таковая: вольная, самобытно-регионалистская, с европейской культурой и вечевым строем. Андрей отстаивал принципиально иную цивилизационную модель, он хотел русскую историю переформатировать в историю российскую. Но время еще не пришло. Живи Боголюбский на шесть десятков лет позже, то обрел бы в этом деле могущественного покровителя – Батыя.
    Аппетит приходит во время еды. Растоптав Киев, Боголюбский решил взяться за вольный Новгород, которому готовил ту же участь. Огромное войско, состоящее из дружин вассальных князей, повел его сын Мстислав, выжигая села, убивая старых и малых, обращая в рабство женщин и детей. Однако у стен Новгорода «низовские» рати были наголову разгромлены. Час торжества московщины еще не пробил – вероятно, и потому, что русские Залесья в те времена еще считали новгородцев своими, не шибко отличаясь от них культурно-политическим ладом. Залесская Русь знала вечевой быт; даже в начале эпохи татарщины, в 1260-х гг., народ во Владимире, в Суздале, в Переяславле, в Ростове Великом, в Ярославле поднимался против ханских баскаков по зову вечевых колоколов. И позже, в 1290 году, жители Ростова, как пишет историк С.М. Соловьев, «встали вечем на татар». Это уже потом залесцы, превращенные в московитов, будут называть новгородцев «вечниками-крамольниками», а само слово «вече» на Москве станет синонимом беззакония и бардака.

    В конце концов, Андрей был убит в результате заговора, который инициировал сын боярина Кучки, Иоаким. Тут дело, думаю, не только в личной мести, но и в невозможности отстранить Боголюбского от власти путем демократической процедуры: институт веча, скорее всего, был парализован княжеским самовластьем. Даже монархические историки вынуждены констатировать всенародную радость по поводу смерти Андрея: «казалось, что государство освободилось от тирана». Началось восстание и всеобщее избиение функционеров ненавистного авторитарного режима. Народ с трудом утихомирили церковники, вероятно, вещавшие, что политику князя исказили негодные чиновники и судьи – один из базовых мифов российской государственности от Боголюбского до Путина.
    Закономерное «кармическое» воздаяние наступает уже в худшей половине Золотого века следующего цикла: 1222 год – разгром при Калке, 1237-1240 гг. – монголо-татарское нашествие непосредственно на Русь. В том цикле Русь почти лишается подъёмов Золотого и Серебряного веков. Пика подъёма хватает лишь на частичное избавление от ига. В 1380 г. Дмитрий Донской громит рать Мамая действуя, увы, как послушный вассал легитимного ордынского владыки Тохтамыша. Сергий Радонежский даёт ему благословение на ту битву, только получив доказательства, что Мамай узурпатор. После победы Тохтамышу отсылается верноподданническая реляция. Что не помешало ему 2 года спустя разгромить Москву не из желания отомстить за Мамая, который был его врагом, а в стремлении наказать конкурирующий, возвысившийся улус.

    В том цикле Русь была почти полностью лишена своего национального бытия, радости и полнокровия первой, светлой половины цикла. Однако стоит отметить характерный для Золотого века переворот в умах, прекрасно описанный историком Сергеем Соловьёвым. Суждение его о том, как «монгольское нашествие из бури разрушительной было превращено всеблагим Промыслом в бурю благодетельную». В своем первом сочинении 1841 «Феософический взгляд на историю России» С. Соловьёв развивает нижеследующее историософское построение: «Период удельный дал народу сознание о его единстве, но народ России, узнав, что он составляет единое целое, ещё не знал, что он такое? что за народ? ибо не умел, не мог отличить себя от других народов. Он узнал себя, подпавши под власть монголов. Удельные князья дали народу русскому единство, монголы – национальность, точно так, как национальность древних греков родилась после войн персидских. Русские заметили, что они не азиатцы, а народ христианский, европейский, ибо сознание о предмете всегда приводится в ясность посредством противоположения.

    Как греки, узнав Азию после персидских войн, начали называть всех не греков варварами, так русские начали звать ордынцев погаными, собаками, а себя христианами, народом крещёным, тем самым показывая, что человечность состоит в христианстве и гражданственности. При монголах родилось сознание о вере христианской, как превосходнейшем отличии русских, откуда проистекала пламенная ревность сохранить это отличие. Отличив себя от азиатцев, русские увидели также всю бездну различия между азиатским деспотом и своим царём-отцом, почему русский царь назывался с монгольской эпохи царём белым, т.е. чистым, в отличие от хана – царя поганого».
    Здесь я хочу предложить оригинальную историософскую трактовку одного исторического эпизода, случившегося на протяжении того горького Золотого века: о первом и пока единственном русском короле, о попытке создания антитатарской оси (своего рода Антикоминтерновского пакта 13 века) и инициировании Крестового похода против татар. Видный русский публицист Алексей Широпаев в частности пишет: (...)

Ссылка на ЖЖ Антона Родионова